Крылья Тура. Командировка [2 том, c илл.] - Олег Языков

Это приказ по 3-му истребительному авиационному корпусу генерал-майора Савицкого, нашего соседа из 8-й ВА. С этим приказом я, конечно, несколько вперед залез – он по Крыму подготовлен. Но, ситуация-то не изменилась – что сейчас, то и в Крыму будет. Читайте, думайте –

"Командирам 256 ИАМД и 278 ИАССД

Из представленных штабами дивизий документов следует, что за период Крымской операции (с 8.04 по 20.04 1944 г. включительно) частями дивизий уничтожено самолетов противника:

Сбито в воздушных боях: 265 ИАМД – 77 самолетов; 278-й ИАССД – 65. Всего – 142 самолета.

Уничтожено штурмовыми действиями на аэродромах противника: 265-й ИАМД – 48 самолетов; 278 ИАССД – 26. Всего – 74 самолета.

Таким образом, в общей сложности уничтожено: 265 ИАМД – 125 самолетов, 278 ИАССД – 91 самолет. Итого 216 самолетов.

Необходимо принять во внимание, что одновременно с частями 3-го ИАК в Крымской операции действовали по аэродромам противника Ил-2 и Пе-2 и вели такую же напряженную воздушную войну прочие истребительные части 8 ВА и 4 ВА, которые, очевидно, также уничтожали самолеты противника.

По данным разведки, известно, что к началу Крымской операции немцы имели в Крыму до 270 самолетов разных типов.

Отсюда чрезвычайно трудно решить вопрос: каким образом немцы множили самолеты для уничтожения нашими лётчиками?

КОМАНДИР КОРПУСА ПРИКАЗАЛ:

1. Немедленно под личную ответственность командиров дивизий организовать сбор подтверждений на сбитые самолеты, что сделать легко, так как большинство сбитых самолетов упало на территории, уже освобожденной от немцев.

2. 28.04.44 г. представить командиру корпуса подтверждения на сбитые самолеты за апрель месяц, из которых действительными будут признаны: подтверждения наземных войск, фотоснимки сбитых самолетов, таблички с номером сбитого самолета. Одновременно предоставить сведения о сбитых и захваченных самолетах согласно табелю срочных донесений.

3. Впредь упорядочить вопрос учета сбитых самолетов противника и принять немедленные меры к сбору соответствующих подтверждений.

4. Разъяснить летному составу, что неправдивые, завышенные данные о сбитых самолетах подрывают авторитет лётчика и корпуса в целом.

Начальник штаба 3 ИАК полковник Баранов

Начальник ОРО штаба 3 ИАК полковник Обойщиков".[23] 

Вот такой вот документ! Интересно, правда? Но многое из него можно понять, и, особенно, — как строго было с учетом сбитых немецких самолетов.

Ну, да я отвлекся… Давайте о нашем, о девичьем.

О девичьем – это в столовке. Я как раз сейчас мимо нее прохожу. Ух, Клавочка выскочила, привет, красавица! И где только таких красивых девчонок зам. по тылу набирает! Уж он их сторожит, уж он лютует! И тетя Глаша – тот еще дракон, точнее – драконица. Но жизнь нельзя остановить не только приказом, но и пистолетом. Убить – можно, а остановить – нельзя. Поэтому – нет-нет, да и идут смущенные парочки к командиру полка. Товарищ подполковник, издайте приказ, ради бога! А то Лене (Мане, Тане) уже ехать рожать пора! И комполка подписывает приказ о создании новой семьи и демобилизации военнослужащей такой-то в связи с декретным отпуском… Вот так – и смех, и слезы, и любовь… Да еще и смерть рядом.

А некоторые девчонки подают рапорт о переводе из столовки в боевую эскадрилью. В парашютоукладчицы идут, овладевают специальностью оружейника. И таскают потом 45-килограммовый пулемет УБС на чистку. А пушка – еще тяжелее… Но девчонки страшно довольны – они в форме, они – военнослужащие, солдаты! А я слежу за ними, и, делая страшные глаза, наступаю на сапог отдельным блондинистым пилотам, которые тяжело, подобно верблюду, стоящему перед автоматом с газировкой без единой копейки, вздыхают, глядя, как оружейник Людочка, красиво оттопырив похожую на упитанный рюкзачок попку, склоняется над раскрытым капотом истребителя, заправляя патронную ленту в приемник пулемета…

— Хорош дышать как загнанный конь, честное слово! Это твой… твоя подчиненная! И думать не моги! Самого рожать отправлю!

Помогает, но на время. А сейчас весна… Сами понимаете – разгонять летчиков по койкам – это каторга! А они, дураки, не понимают, что если будут зевать в полете – то могут поймать зубами пулю из немецкого пулемета калибром 13 мм. Вот вам и вся любовь тогда и будет.

Да-а, интересная эта штука – жизнь! Ну, все, хватит! А то еще философом стану, диссертацию защищать придется. А тут с бумагами по эскадрилье обернуться не успеваю. Мне кажется, они возрастают просто в прогрессии. Стоит мне в один день подписать около двадцати бумаг, на следующий день их приносят ровным счетом тридцать! И некого отматерить, вот в чем все дело-то…

Для нас наступили суровые будни. Командование дивизии сказало: "Хватит! Хватит быть воздушными аристократами и в волшебной синеве неба гоняться за шустрыми мессерами! Пора бы вам, уважаемые короли воздуха, и настоящей работой заняться, а именно – посопровождать Илы на штурмовку!"

"Мать, мать, мать…. Твою ма-а-а-ть…" — смущенно ответило эхо… Кому не ясно – поясняю. Мне кажется, нет для истребителя более сложной, опасной и нервной работы, чем сопровождать Илы.

Эти крокодилы бронированные идут себе метрах на пятистах, километров 350–360 в час, и в ус не дуют! А что нам прикажете делать? Снизиться – так на такой высоте нас любой пулемет зажжет, уравнять с горбатыми скорость – так мессеру даже и напрягаться особо не нужно – бери меня в прицел и жми гашетки. Куда я от его атаки денусь? Только носом в кубанский чернозем…

А когда горбатые подойдут к цели, по ним будут стрелять еще и зенитки. Да не одна-две пушечки, а целая батарея, да еще и не одна! А попадать осколки будут по нам, истребителям. Но хуже всего – когда Илы будут отходить. О-о-о! Они обязательно на какое-то время растянутся кишкой, задний Ил вообще будет болтаться черт знает где, а тут и мессы пожалуют… Да не два, и не четыре… И начинается потеха! Мессы на горбатых, горбатые – от мессов, а мы, как прокладка какая, между ними. И ведь вести бой с фрицами нельзя. Нельзя ни на минуту бросить Илов! Ни на минуту! Только отбивать атаки немцев, держаться рядом со штурмовиками, локоть к локтю, не отходить ни на шаг. А то – разу срубят Ила худые. А нам – трибунал. Кто, как и почему бросил штурмовики? Кто виноват? Кто не воспрепятствовал? Знаете, какие хорошие, глубокие вопросы умеют задавать следственные органы? И как быстро формулировать взвешенные, трезвые и мудрые решения по твоей судьбе? Вот так-то.

Но – бог не выдаст, свинья не съест. Я ухитрился зарядить патроны и снаряды не только себе, но и еще двум летчикам из звена Блондина. Сегодня я лечу вместе с его звеном. Сопровождать Илы эскадрильей не разрешают. Хромов в это время бережет еще кого-нибудь. Потом я полечу с ним, на усиление, так сказать. Работаем по сменному графику, во как!

Ну, полетели. По радио договорились, встретились. Ребята знакомые – из 7-го гвардейского штурмового полка[24]. Подошли поближе, присмотрелись. Какие же они побитые и потертые! Крылья почти сплошь в заплатках, видны свежие пятна краски на латках на корпусах штурмовиков. Ведет их капитан Вася Емельяненко[25], хороший, веселый парень. Чем-то на хитрого лиса похож, как мне кажется.

Подхожу поближе к его штурмовику, вижу, как Вася отодвинул боковую форточку фонаря, улыбается и грозит мне кулаком: "Слишком близко, отойди!" Лицо уже успело загореть, резко выделяется белая линия подшлемника. Все-все, уже отхожу, не боись! Под крыльями его машины вижу РСы крупного калибра, под фюзеляжем – бомбы.

Пара Блондина заняла свое место на правом фланге штурмовиков, пара Демыча – на левом. Я со своим ведомым мотаюсь с одного фланга на другой. Ребята тоже идут змейкой, чтобы не терять скорость, но и не оторваться от штурмовиков. Их ведь довольно трудно разглядеть на фоне земли. Лететь тут рядом – хоть с этим повезло. Уже виден дым и пыль от разрывов над линией фронта. Как горбатые будут искать цель? Тут же не видно ни хрена! Как бы по своим не грохнули, а это ведь бывало…

Ведущий Ил прибавил скорость, покачал крыльями: "Внимание! Делай как я!" и полез в высоту. Истребители разошлись подальше от горбатых и заняли эшелон повыше. Будем крутить встречный круг, а я залезу еще выше и буду дирижировать.

— Работаем бомбами! — это Вася своих наставляет.

Штурмовики опустили носы и зашли на цель. Видно, как от них отделились бомбы. Пошло! По земле хрястнуло, пробежали черные шапки разрывов. Так, туда не смотреть, смотреть на горизонт – сейчас, возможно, фрицы уже орут своим мессерам. Все же косой взгляд назад – Илы с круга бьют по немецкой линии обороны ракетами. Та-а-к, а это что там мелькнуло в дыму? Фрицы? А почему так низко?

— Блондин, заход от солнца, высота около пятисот – отбей!